Пикапы — неотъемлемая часть американской жизни, и это касается не только дорог. Кантри-музыка, самый американский музыкальный жанр, так же пропитана образами грязных шин, как и парковка местного Walmart. Эта музыка переполнена отсылками к полному приводу и кузовам, и вы обязательно услышите их, слушая кантри-радио или плейлисты.
Эта привязанность очевидна. Достаточно взглянуть на дискографию современного хитмейкера Харди, где есть такие хиты номер один, как «Грузовик», «Кузов» и «4×4». И до него было множество примеров: «Я вожу твой грузовик» Ли Брайса, провокационный «Год грузовика» Тима Макгроу и одна из моих любимых — «Это не мой грузовик» Реда Эткинса.
Мне нужно было понять историю того, как кантри-музыка и пикапы — два культурных и коммерческих гиганта — создали такие личные и выгодные для энтузиастов отношения. Для этого я связался с тремя экспертами, которые знают эти песни как свои пять пальцев.
Пикап: законная форма идентичности
Начнём с непростого понятия — музыки и идентичности. Кантри-музыка во многих смыслах является американской музыкой. Но что именно это означает, уловить сложнее. Какой Америке принадлежит кантри?
Как объясняет доктор Джоселин Нил, упоминания пикапов в кантри-попе резко возросли в рамках распространения «южанизации» американской культуры около 30 лет назад. «Этот сдвиг в кантри-песнях начала 1990-х стал моментом, когда вождение пикапа превратилось для авторов в очень лаконичный способ передать общее представление о том, кем является герой песни — восхваление южной мужественности и независимости», — говорит Нил.
«В рамках этого более широкого жанрового восприятия пикап представляет определённую идентичность», — продолжает она. Эта идентичность — глубокая привязанность к рабочему классу, связанная с сельским прошлым, своего рода аграрным наследием.
Люди в движении
Можно утверждать, что кантри-музыка — это саундтрек не столько для определённой американской этнической принадлежности, сколько для всех американцев, которые когда-либо переезжали. Легко понять, как пикап связан с этим.
Профессор Аарон Фокс указывает на решающие демографические изменения: «Я всегда начинаю с графиков переписи населения с 1920 по 1930 год. По переписи 1920 года, более 50% американцев проживали в сельской местности… К 1930 году это соотношение изменилось на противоположное. Где-то в это десятилетие — вероятно, в его середине — музыка хиллбилли консолидировалась в отдельный жанр».
До пикапов эти чувства связывались с другими образами передвижения — поездами и грузовиками-фурами. Паровозы символизировали мобильность людей, боровшихся с лишениями. Фуры олицетворяли успех, достигнутый собственными силами.
Нил объясняет, что на протяжении десятилетий именно это имели в виду музыканты, когда произносили слово «грузовик». По мере того как личный транспорт становился более доступным для сельских жителей, естественно, что этот образ развивался.
Шоссе Хиллбилли и другие клише
Кантри-музыка полна клише. Если спросить Билла Мэлоуна, посвятившего большую часть своих 91 лет изучению этого искусства, большинство из них сводятся к двум центральным темам — «дом» и «странствия».
«Дом — это важная метафора или образ для людей, которые потеряли дом или уехали из него — тех, кто оказался далеко от матери и отца», — поясняет Мэлоун. «А другой образ, обратная сторона, — это странствие, желание уйти от своего существования, двигаться вперёд по дороге, жить новым опытом».
Он говорит о «порыве к странствиям», подпитываемом массовыми миграциями, такими как великое переселение в Калифорнию, вызванное Пыльным котлом. Этот общий опыт предоставил неиссякаемый материал для песен.
Ковбой — ещё одно ключевое клише, заложившее основу для современной одержимости кантри пикапами. «Ковбои присутствовали в кантри-музыке с самого начала… Он романтичен. Он воплощение мечты об индивидуализме», — объясняет Мэлоун. Водитель грузовика быстро был принят как современное ковбойское клише. Он был самостоятельным, независимым, самодостаточным.
Короче говоря, не всё так просто
Как видите, при взгляде на кантри-музыку необходимо учитывать контекст десятилетий. Музыка — это её отражение.
Как объясняет Нил, в этномузыкологии существует целая концепция относительно интерпретаций инсайдеров и аутсайдеров. «Одна и та же фраза может иметь совершенно разное значение для людей, работающих в рамках общего культурного понимания и пространства, и для посторонних».
Кантри-артисты не игнорируют это. Они давно шутят над кажущейся простотой песен, которые исполняют. Возможно, самый известный пример — хит Дэвида Аллена Коу 1975 года «Ты никогда даже не называл меня по имени», где с юмором перечисляются обязательные кантри-клише, включая пикап.
В итоге, вот как кантри-музыка стала так одержима пикапами. И что бы вы ни думали о современных кантри-хитах, здесь гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
